Филипп Клодель и ветряные мельницы

– Почему для серьезного разговора о современном обществе вы выбрали жанр детектива?

 

– В 2018 году мы не можем позволить себе писать, как Бальзак или Достоевский: нам нужно искать такую романную форму, которая наиболее адекватно выразит сегодняшние проблемы общества и к тому же увлечет читателя. А сегодня читатель любит детективные романы.

 

– Что появилось вначале – сюжет или идея?

 

– Идея: я хотел показать читателям, в первую очередь европейцам, что их отношение к драме мигрантов – это отношение слепых людей. Они не хотят замечать их проблем. За термином «мигрант» никто не видит конкретного человека: мужчину, женщину, ребенка, а ведь каждый из них имеет свою историю, биографию. Для нас же они просто толпа обезличенных людей.

 

– Остров, на котором происходит действие романа, весьма безрадостное место. Даже его коренных жителей хочется куда-то эвакуировать, а мигранты в этот мир рвутся – не странно ли?

 

– Да, вы правы: модель жизни, о которой так мечтают представители других стран, на самом деле не такая уж и завидная – жизнь на острове не слишком счастливая. Здесь большинство людей преклонного возраста, у них нет никаких развлечений, нет социальной жизни, молодежь уезжает… Эта история про старую страну, про мою страну в том числе. Французы очень боятся, что их общество может измениться. Каждый раз, когда назревает необходимость реформ, люди устраивают забастовки. Они не понимают, что отсутствие изменений ведет к смерти общества.

 

– Вам импонирует кто-то из персонажей книги?

 

– Мне нравится комиссар. Не то чтобы я находил его симпатичным, но он возвышается над ситуацией, над добром и злом. Он так хорошо знает человеческую природу, что его уже ничем не удивишь, он ничего не ждет: комиссар очень много пьет, но не может опьянеть. Он все время находится в полном сознании, а это ужасно. Его образ для меня – реинкарнация Хлестакова из гоголевского «Ревизора». Комиссара точно так же, как Хлестакова, принимают за того, кем он в реальности не является. Однако его присутствие позволяет выявить суть людей.

 

– Как член Гонкуровской академии расскажите о современной французской литературе. О чем пишет новое поколение, что сегодня интересует писателей?

 

– Работа в Гонкуровской академии – дело добровольное, неоплачиваемое и очень утомительное. (Смеется.) Но есть и неоспоримый плюс: я могу наблюдать за всей панорамой французской литературы. Сегодня у нас огромным успехом пользуются исторические романы. Первая мировая война, Вторая мировая, холокост – к этому наши писатели постоянно возвращаются. Также пользуются успехом книги «вымышленных» биографий. То есть писатель берет в герои известного человека и создает о нем книгу – далеко не всегда основываясь на каком-то фактическом материале. Это такие «романы по мотивам жизни», я бы сказал.

 

– К вопросу об истории: в России также регулярно возвращаются к темам былых войн. Как думаете, этой рефлексии когда-нибудь придет конец?

 

– Знаете, в этом году мы отмечали столетие окончания Первой мировой войны и меня многие просили написать что-то в связи с этим, эссе или заметку. Но я всем отказывал, как отказываю уже пару лет. Мне нечего сказать по этому поводу, кроме как попросить оставить в покое молодых людей, умерших сотню лет назад.

 

– А как вам Николя Матье, победитель Гонкуровской премии 2018 года?

 

– О, я очень рад за него – он был моим фаворитом, и я всячески его продвигал.

 

– В одном из интервью он признался, что хотел бы, чтобы Эмманюэль Макрон прочитал его книгу: по мнению Матье, это поможет президенту лучше понять провинциальную Францию. Как думаете, его желание осуществится?

 

– Нам, писателям, повезло с президентом: в отличие от трех своих предшественников он любит литературу и много читает. Когда мы с ним недавно встречались, он уже успел прочитать «Собачий архипелаг», и книга ему понравилась. Так что, я уверен, роман Матье, который получил главную литературную премию Франции, он прочтет наверняка.

 

Текст: Сергей Вересков

ждите...